shamrockrovers (shamrockrovers) wrote in sherlock_serial,
shamrockrovers
shamrockrovers
sherlock_serial

Точка зрения Шерлока или Джона?

В фандоме часто говорят о том, что первые два сезона рассказ ведется от лица Джона, тем более что он официальный блоггер, а третий - от лица Шерлока, поэтому такое и различие в стилях. Так ли это?

Интересным материалом любезно поделилась Solve_me_a_Crime, автор поста и перевода.



От модератора, который даже не будет притворяться, что понял хоть одно слово из нижесказанного, но считает своим долгом привести Определение нарратора из словаря постмодернизма:

Нарратор (франц. narrateur, англ. narrator, нем. erzahler). Повествователь, рассказчик.
Одна из основных категорий нарратологии. Для современных нарратологов, разделяющих в данном случае мнение структуралистов, понятие нарратора носит сугубо формальный характер и категориальным образом противопоставляется понятию «конкретный», «реальный автор». В. Кайзер в свое время утверждал: «Повествователь - это сотворенная фигура, которая принадлежит всему целому литературного произведения» (Kayser:1954, с. 429); «в искусстве рассказа нарратор никогда не является автором, уже известным или еще неизвестным, а ролью, придуманной и принятой автором» (Kayser: 1958, с. 91). Впоследствии Р. Барт придал этому положению характер общепринятого догмата: «Нарратор и персонажи по своей сути являются «бумажными существами»; автор рассказа (материальный) никоим образом не может быть спутан с повествователем этого рассказа» (Barthes:1966.c. 19).
Англоязычные и немецкоязычные нарратологи иногда различают «личное» повествование (от первого лица безымянного рассказчика или кого-либо из персонажей) и «безличное» (анонимное повествование от третьего лица). В частности, С. Чэтман предпочитает в последнем случае не употреблять термин нарратор и называет этот тип повествования «ноннаративным», где функционирует «ноннаратор» (Chatman:1978, с. 34, 254). Франкоязычные исследователи, как правило, убеждены, что в принципе не может быть безличного повествования: все равно кто-то берет слово и ведет речь, и всякий раз, когда говорит персонаж, то тем самым роль повествователя передоверяется ему. В частности, швейцарская исследовательница М.-Л. Рьян, исходя из понимания художественного текста как одной из форм «речевого акта», считает присутствие нарратора обязательным в любом тексте, хотя в одном случае он может обладать некоторой степенью индивидуальности (в «имперсональном» повествовании), а в другом - оказаться полностью ее лишенным (в «персональном» повествовании): «Нулевая степень индивидуальности возникает тогда, когда дискурс нарратора предполагает только одно: способность рассказать историю» (Ryan;1981. с. 518). Нулевая степень представлена прежде всего «всезнающим повествованием от третьего лица» классического романа XIX в. и «анонимным повествовательным голосом» некоторых романов XX в., например, Г. Джеймса и Э. Хемингуэя.
Рьян предлагает модель художественной коммуникации, согласно которой художественное повествование предстает как результат акта «имперсонализации», т. е. перевоплощения автора, передающего ответственность за совершаемые им речевые акты своему заменителю в тексте - «субституированному говорящему», повествователю. Это, по мнению исследовательницы, помогает понять специфически онтологическое положение художественного произведения как мира вымысла одновременно и по отношению к миру действительности, и по отношению к своему создателю-автору: «Он не связывает себя убеждением, будто события, сообщаемые в повествовании, действительно имели место, хотя именно эти события сообщаются посредством того же самого типа предложений, которые мы обычно применяем, чтобы рассказать о действительном положении дел» (там же, с. 519). Таким образом, различие между персональным и имперсональным нарратором заключается в том, что в первом случае, по Рьян, автор делает вид, будто он является кем-то Другим, кто совершает речевые акты. Это помогает объяснить противоречие, которое возникает прежде всего при имперсональном повествовании между художественным дискурсом (т. е. между тем, что буквально говорится) и той картиной мира, что создается на этой основе. Здесь автор делает вид, будто он является кем-то, кто говорит определенные вещи об определенном мире, и затем приглашает читателя реконструировать истинное положение вещей, что заставляет читателя проводить разграничение между речью повествователя и подразумеваемой речью автора.


Sherlock's POV (point of view) — точка зрения Шерлока.
Интересная мета-теория от FanaticDeadgloves заставила меня пересмотреть все сезоны "Шерлока" с новой точки зрения.


Бытует мнение, что первые два сезона "Шерлока" рассказаны нам с точки зрения (POV) Джона, но откуда это пошло?
Признаюсь, я недооценивала важность определения точки зрения "рассказчика" в этом сериале. И очень зря. Ведь если нам дан POV персонажа, именно его личность влияет на ход и манеру представления сюжета. В большинстве фильмов и сериалов мы не задумываемся о том, кто нам рассказывает историю. Это чаще всего не важно, т.к., как правило, идет прямое изложение событий, иногда с краткими отступлениями — этакий внешний наблюдатель обозревает все со стороны. Иногда есть рассказчик. Но в сериале "Шерлок", с его сложным сюжетом, с Чертогами, с недосказанными тайнами, скупо очерченными второстепенными персонажами, загадочными душами главных героев, POV — это очень важно.

Повествование не ведется от "всезнающего автора", который видит все мысли и действия персонажей. Мы слишком многого для этого не знаем и не видим. Не ведется от первого лица, как это нам доказано в "Безобразной невесте": Джон выступает рассказчиком, но все происходит на самом деле в голове Шерлока, внутри его сна. Значит, тут представлена "внутренняя точка зрения" одного из персонажей. Но кого — POV Джона или Шерлока?

Думаю, первые два сезона вопрос о POV вообще не поднимался, т.к. в сериалах и кино он редко уместен. Но третий сезон и спецвыпуск сильно отличаются от двух первых. Наверное, поэтому и решили, что точкой зрения, с которой излагаются события 1-2 сезонов, является POV Джона. К тому же, в каноне у АКД у нас есть рассказчик — доктор Уотсон. А 3-й сезон, где мы видим более чувствительного, более человечного Шерлока и закрытого, отстраненного Джона — соответственно POV Шерлока.

Прочитав замечательную статью FanaticDeadgloves о POV, не могу не признать, что все, что нам показывают в "Шерлоке", показано с точки зрения самого Шерлока.
Все события, разговоры, встречи — все известно или станет со временем известно (в т.ч. при помощи дедукции) Шерлоку, а, значит, и нам, зрителям. Это он рассказывает нам о событиях, накладывая на изложение отпечаток своей личности. Вот почему мы видим всплывающий текст с дедукциями, путешествуем вместе с Шерлоком в Чертоги его разума. В 1-2 сезонах мы видим его таким, каким он хотел бы казаться — холодным, гениальным детективом, отстраняющим от себя людей, подавляющим свои чувства и эмоции. Мы понимаем, что это не совсем так через его поступки в отношении людей, которые стали ему небезразличны.



Джон же в разрезе POV Шерлока представляется еще большей загадкой. Мы привыкли считать, что он рассказывает нам о Шерлоке, о событиях, предшествующих Рейхенбахскому падению. Но на самом деле, это Шерлок рассказывает о Джоне. И мы видим только то, те действия Джона, о которых догадывается или знает Шерлок. Вот почему нам никогда не показывают Джона, который действовал бы совершенно автономно от Шерлока: тот всегда узнает о его поступках, встречах. Что становится известно Джону, известно и Шерлоку — например, о снайперах в TRF, о встрече с Ирэн в Баттерси, расследования смерти Уэсти, Конни Принс. Однако, не обо всех действиях Шерлока знает Джон. Мы никогда не видели сестры Джона, хотя он навещал ее и она важна для него, мы видим его у Сары, но и тут Шерлок в курсе их отношений и того, что тот спал на диване. Он домысливает недостающие детали о Джоне, нам показаны сны Джона, его кошмары, т.к. Шерлок знает о них. Шерлок не говорит Джону ни слова о бое с незнакомцем с саблей и о душителе из квартиры Су Линь.

История с Ирэн Адлер отлично вписывается в то, что нам представлена точка зрения именно Шерлока. Он хорошо видит, что его чувства непонятны Джону и нам, зрителям. Поведение Шерлока в отношении Джона тоже проясняется — Шерлок не большой знаток людских чувств, сердце Джона Уотсона для него — закрытая книга. Потому он продолжает и после Баттерси играть роль, ради которой, как он считает, Джон Уотсон остается его другом: роль гения и искателя приключений. Джон остается в неведении о спасении Шерлоком жизни Ирэн, но нам-то это показывают. Как это объяснить с точки зрения POV Джона?

Встречи с Мориарти и падение в TRF никак не могут считаться POV Джона. В бассейне мы видим Джона, уже упакованного во взрывчатку: если бы Джон вел рассказ, мы бы увидели как его похитили, как и кто готовил его к выходу к Шерлоку. Все эти непонятки со снайперами, планы спасения, Джон не знал даже, что на крыше Бартса был Мориарти. Теперь меня не удивляет, появление Шерлока на кладбище во время визита Джона и м-с Хадсон. А как же? Как бы нам показали речь Джона у могилы, если бы Шерлок не услышал ее? Другой вопрос, что Шерлок в это время чувствовал? Но зачем он пришел?

Визит Джона к психотерапевту, показанный в начале и конце TRF, может быть POV Джона, но Шерлок мог и сам додуматься, что Джону понадобятся сеансы с Эллой и то,



Шерлок возвращается спустя 2 года, привычно натягивает на себя вместе с пальто роль гения и социопата, и обнаруживает, что эта привычная роль не устраивает Джона. Шерлок недооценил его чувства и стал причиной его горя. Он удивлен, что Джон решил двигаться дальше, ведь сам Шерлок как и не жил эти два года, нам ничего кроме заключительных пыток не показали. Но он смирился с решением друга.

Думаю, Шерлок в TEH испытывает сильнейшее потрясение от осознания ошибки, которую от совершил в TRF, что в соединении с вероятным пост-травматическим синдромом после приключений в Сербии, делают его более чувствительным, более человечным, эмоционально открытым. Он уже не видит смысла натягивать на себя маску социопата для того, чтобы казаться крутым для Джона. Для него образ социопата всегда был лишь защитой от жестокости внешнего мира, который не желал принимать не_такого_как_все человека. Начинается искупительная арка главного героя. Джон сделал свой выбор, и Шерлок уважает его. Он принимает, что потерял своего друга и компаньона. Интуитивно чувствует, что женитьба все изменит, и ему придется исчезнуть из жизни Джона. Он делает все, что в его силах, для того, чтобы Джон был счастлив и доволен.

Шерлок теперь не гоняется за расследованиями — теперь они не важны для него, они представлены нам лишь как средство побыть с Джоном. В самом деле: террористы в Подземке — истинное примирение с Джоном, окровавленный гвардеец — Мэри просила прогулять Джона, человек-однодневка — мальчишник, свадьба.

Осознание чувств к Джону, принятие их, признание и клятва на свадьбе — все это очень важные для Шерлока моменты и новые для него ощущения. Достаточно говорящее возвращение к наркотикам, к поступкам социопата в начале HLV свидетельствует о том, что потеря Джона причиняет Шерлоку сильнейшую боль. Он даже убрал его кресло, на которое до этого с тоской смотрел. Это признание: Шерлок любит Джона, нуждается в нем, сходит с ума от одиночества. С другой стороны, он не может не заметить и огорчен, что друг не так уж счастлив в женитьбе, которую предпочел ему. Он безошибочно вычисляет, что Уотсону необходимо выбраться из домашней рутины. А то Джон уже в одиночку штурмует притоны наркоманов! Тем не менее Шерлок уверен в любви Джона к своей жене. Откуда он это взял и почему зрителей забыли в этом не убедить — другой вопрос. Ради счастья друга он готов принести себя в жертву. Грустно, что нам не дали узнать, что думает Джон Уотсон по этому поводу.


URL записи
Tags: аналитика и меты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 27 comments